• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Будущее с роботами: так ли уж необходимо?


Считается, что жители России интересуются наукой, верят в ее пользу для общества и жаждут применить в своей жизни все последние научные достижения. Но так ли это на самом деле? Распространенные мифы об отношении россиян к науке и новейшим технологиям разобрал на лекции в рамках проекта «Университет, открытый городу: лекции молодых ученых Вышки в Культурном центре ЗИЛ» эксперт ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Юрий Войнилов.

Картина мышления о технологическом будущем меняется со временем. Так, французский социолог Бруно Латура в своей статье «Можем ли мы вернуться на Землю?», опубликованной в журнале «Вокруг света» (2011 год), указывает на то, как менялись представления и ожидания людей от благ научно-технического прогресса. К примеру, люди, родившиеся в 50-х годах, хорошо помнят массовый ажиотаж от первого полета человека в космос. Тогда люди верили, что еще чуть-чуть — и в космос можно будет летать «на такси». Сегодня полеты в космос  воспринимаются в качестве одной из важных ветвей науки, но не как общая практика. «Возможно, наши сегодняшние ожидания в отношении роботов, интернета, IT-технологий в итоге так и останутся просто не удовлетворенными ожиданиями, потому что общество будет не готово их принять», — подчеркнул лектор. 

Институтом статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ регулярно проводится мониторинг инновационного поведения населения России, начиная с 2009 года (в целом изучением общественного мнения о науке ИСИЭЗ занимается с 1995 года). Опросы россиян, проведенные за последние 15 лет, выявили возрастающую роль науки и технологий в представлении людей о том, как поднять экономику страны. В целом люди верят, что наука может изменить мир, но в то же время их ожидания не выглядят абсолютно оптимистичными.

Миф № 1. Люди верят в пользу науки для общества

Новейшие технологии сегодня все больше и больше проникают в человеческую жизнь, однако, как рассказал лектор, далеко не все инновации население встречает «на ура». Все больше людей сегодня начинают задумываться о возможных негативных последствиях «благ цивилизации» не только для себя лично, но и для мира в целом. Например, общественное беспокойство за экологию города Цвентендорф (Австрия), где австрийское правительство собиралось возвести атомную электростанцию, привело к заморозке проекта. Более того, нежелание людей вводить новые технологии оказалось настолько сильным, что в 1996 году правительство Австрии было вынуждено внести в конституцию официальный отказ страны от атомной энергетики.

Как показывают результаты международных исследований в странах, где распространены постиндустриальные ценности, люди более восприимчивы к потенциальным рискам научно-технического прогресса. Они видят в науке не только пользу, но и вред. В то время как в странах, где распространены индустриальные ценности, в науке абсолютное большинство видит только плюсы. В России примерно одинаковое количество тех, кто ждет от науки благоприятных возможностей для своих детей и внуков, и тех, кто беспокоится, что новые достижения могут быть использованы во зло.

Миф № 2. Smart is new sexy

В современном обществе, убежден Войнилов, сформировался миф о том, что интересоваться наукой модно, а не интересоваться стыдно, и что наука — это прежде всего дело молодых. Но так ли это на самом деле? Данные мониторинга научных кадров высшей квалификации (также проводится ИСИЭЗ) демонстрируют, что несмотря на снижение доли исследователей в возрасте от 50 до 59 лет и постепенный рост числа ученых в возрасте от 30 до 39 лет, доля самых молодых специалистов (не старше 29 лет) с 2011 года неизменно составляет 20% от числа всех научных работников в России. Одновременно с этим доля аспирантов до 2011 года в России повышалась, а с 2011 года наблюдается ее резкое снижение. Это, как считает лектор, связано с двумя причинами. Во-первых, образование в России в последние годы претерпевает значительные изменения — сокращается количество бюджетных мест, закрываются некоторые направления подготовки, в том числе в аспирантуре, происходит укрупнение многих направлений. Во-вторых, опросы населения говорят о низком уровне престижа научной карьеры в глазах россиян. Сопоставление этих данных с результатами аналогичных зарубежных исследование демонстрирует, что в профессионально-ценностном восприятии научной карьеры (представление людей о том, насколько это престижно) Россия ближе всего к Китаю, где профессию ученого считают престижной около трети населения, в то время как в США, такого мнения придерживаются уже 80% опрошенных.

Интересно, что на вопрос, чем должна обладать страна, чтобы ее уважали, россияне отмечали в первую очередь высокий уровень развития экономики, военную мощь, наличие ядерного вооружения и высокий уровень развития  науки и техники. При этом высокий уровень развития науки и технологий не является важным критерием для уважения нас самих, но отмечается как важный критерий для уважения другими странами. Возможно, поэтому карьера в науке не видится россиянам перспективной.

Что касается такого аспекта общего мифа, как стыд (не интересоваться наукой стыдно), то в целом люди убеждены в том, что довольно неплохо разбираются в последних достижениях науки и техники. Однако, к примеру, на вопрос, как часто вы смотрите научно-популярные передачи, люди отвечали «очень редко» либо «не смотрят вообще». Это, по мнению лектора, дает повод предполагать, что людям стыдно не интересоваться наукой, поэтому на первый вопрос они отвечают положительно, но далее выясняется их полная некомпетентность в научной сфере. Так, примерно каждый десятый респондент сомневается, что Земля вращается вокруг Солнца, большая часть опрошенных убеждены в том, что гены содержатся только в генетически модифицированной картошке и т.д.. «В итоге, даже если россияне действительно вовлечены в науку, с таким уровнем научной грамотности мы мало что можем из нее вынести», — подчеркнул лектор.

Миф № 3. Наука находится под строгим общественным контролем

Почти половина опрошенных респондентов убеждена в том, что наука не нуждается в ограничениях и надо дать ученым свободу в исследовании любых вопросов. С другой стороны, три четверти опрошенных также оказались не готовы полностью довериться ученым, опасаясь потенциально деструктивных последствий научно-технологического прогресса.

Эта двойственность очень ярко проявляется в оценках россиян, касающихся исследований в области клонирования. Например, доля тех, кто считает недопустимым, по этическим соображениям, клонирование человека или отдельных его органов, остается значительной на протяжении 4 волн мониторинга, проводимого в разные годы. Однако в последние 10 лет наметилось смещение доли респондентов в сторону тех, кто готов в отдельных случаях допустить разработки в сфере клонирования человека и животных.

В целом жители России считают, что за деятельностью ученых нужен общественный контроль, но кто выступит в роли судей? Если мы говорим о том, что осуществлять контроль должны сами граждане, по мнению лектора, в такой ситуации они должны быть увлечены наукой и достаточно в ней разбираться, чтобы выносить обоснованные суждения. Однако для большинства опрошенных россиян позиция — знать в общих чертах о том, что происходит в мире и науки — предпочтительная. И здесь возникает парадокс: с одной стороны, люди не доверяют ученым, с другой — не хотят ни во что вникать.

Вопрос, насколько людям важно участвовать в регулировании научной деятельности, выявил довольно пассивную позицию населения. Людям вполне достаточно быть информированными о деятельности ученых в общих чертах, либо можно ничего не знать и это никак не испортит жизнь. Тем не менее, значительная доля россиян хотела бы участвовать в управлении наукой, пусть и не в самой активной форме. «С одной стороны, в России существует запрос контролировать неоднозначные, с этических позиций, исследования, с другой — мы к этому не готовы, потому что не обладаем достаточной квалификацией, да нам и не очень интересно», — подчеркнул лектор.

Миф № 4. Люди жаждут инноваций

Еще один миф в сфере науки касается отношения людей к инновациям: так ли уж велик общественный спрос на них? В отношении приобретения технических новинок люди делятся на технопрагматиков, технофилов и технофобов. Первых среди россиян больше всего. При покупке новой техники такие люди руководствуются рациональными соображениями и не склонны к импульсивным покупкам. Технофилы ориентированы на приобретение последних новинок без соотнесения этого с рациональными соображениями. Но таких в России немного — около 15%. Еще меньше технофобов, склонных оттягивать покупку новой техники и больше полагающихся на советы знакомых и родственников в этом вопросе (т.е. купят смартфон, когда на этом настоят их дети).

Из 23 предложенных респондентам технологий с вопросом, что из представленного они хотели бы купить, вызвали интерес солнечная батарея на крыше дома (проявили интерес 51% россиян), умная одежда (50%), датчики загрязнения среды (50%), электромобиль (49%), услуга дистанционного приёма у врача (48%). Все выбранные технологии объединяет простота их использования и возможность легко встроить в обыденную жизнь.

В списке непопулярных у населения оказались этически неоднозначные и потенциально небезопасные технологии. Среди «аутсайдров» общественного спроса оказались богатое полезными веществами печенье из перемолотых в муку сверчков (заинтересованы 13% россиян), синтезированные мясные продукты (14%), одежда из материалов, полученных путем глубокой переработки отходов (16%).

Подводя итоги, Юрий Войнилов отметил, что вряд ли сегодня мы можем говорить о жажде населения к радикальным инновациям, скорее люди готовы к тем новинкам, которые приведут к незначительным улучшениям их жизни. Будущее с роботами может не состояться вовсе не оттого, что ученые не придумают их эффективного использования, а потому что общественный запрос так и не созреет. 


Презентация: Готовы ли наши современники к новейшим технологиям?

Новость на портале НИУ ВШЭ